— Эта фотограмма сделана на стандартной эмульсии с нитратом серебра, — сказал лорд Азриэл.

— А теперь посмотрите другую, снятую с той же точки всего через минуту, но на новой, специально изготовленной эмульсии.

Он выдвинул первый слайд и вставил другой. Этот был гораздо темнее, словно отфильтровали лунный свет. Горизонт по-прежнему был виден — и темные очертания хижины под снежной шапкой, но все приборы скрывала темнота. А человек полностью изменился: его окутывал яркий свет, и из поднятой руки бил фонтан светящихся частиц.

— Этот свет, — сказал Капеллан, — он идет сверху или снизу?

— Он идет сверху, — ответил лорд Азриэл, — но это не свет. Это Пыль.

Слово было произнесено так, что Лире оно представилось написанным с большой буквы, как будто это не простая пыль. И реакция Ученых подкрепила это впечатление: послышалось несколько удивленных «ах», и все разом умолкли.

— Но как…

— Разве…

— Не может…

— Джентльмены! — раздался голос Капеллана.

— Позвольте лорду Азриэлу объяснить.

— Это Пыль, — повторил лорд Азриэл.

— На пластинке она запечатлелась как свет, потому что частицы Пыли воздействуют на эту эмульсию так же, как фотоны на серебряную эмульсию. Отчасти для того мы и отправились на Север, чтобы ее проверить. Как видите, фигура человека хорошо различима. А теперь присмотритесь к тому, что слева от него.

Он указал на неясную фигуру поменьше.

— Я думал, это — деймон человека, — сказал Исследователь.